Читайте также
Сайт знакомств Tindar.ru
Юрист по наследству

Происхождение понтийской группы популяций

(4)

Известное значение для обсуждения интересующей нас проблемы имеют материалы по антропологии украинцев. Казалось бы, последних можно было, следуя за В. В. Бунаком и Г. Ф. Дебецом, рассматривать в качестве представителей северопонтийского типа. Правда, сразу же нужно отметить, что речь в этой связи должна идти не о морфологических вариантах, представленных в Полесье, как полагал В. В. Бунак, а о типе карпатских украинцев. Именно среди них отмечены наиболее темные оттенки волос и глаз на территории Украины (Дяченко, 1965). Правда,

по материалам В. В. Бунака (1948), светлоглазые индивидуумы составляют в некоторых группах украинцев Закарпатья больше половины исследованных, но данные В. В. Бунака, по-видимому, нельзя сопоставлять с данными В. Д. Дяченко ввиду их очевидных методических расхождений. А так как материалы по Закарпатью охватывают сравнительно узкий участок украинской территории, то данным В. Д. Дяченко следует отдать предпочтение.

Характеризуясь сравнительно темной пигментацией, украинцы Закарпатья имеют в то же время наиболее развитый волосяной покров и наиболее выпуклый нос по сравнению с другими группами украинского народа. Своеобразие их морфологической характеристики может быть дополнено чрезвычайно узким лицом и высоким головным указателем. Но все же и по степени развития бороды, и по форме носа они занимают промежуточное положение между народами Северного Кавказа и Центральной Европы. Таким образом, и комбинация признаков, характерная для закарпатских украинцев, имеет, по-видимому, смешанное происхождение и не является аргументом в пользу самостоятельного положения северопонтийского типа в антропологической классификации.

Из всего сказанного вытекает, что необходимость выделения определенного комплекса признаков в южных областях Восточной Европы под именем северопонтийского антропологического типа не может быть аргументирована объективными данными, так как этот комплекс не обнаруживает сколько-нибудь заметного морфологического единообразия и не имеет сплошного ареала. Проявление в антропологическом типе некоторых русских, финноязычпых и тюркоязычных групп отдельных черт, роднящих их с представителями средиземноморской ветви европеоидной расы, разумеется, свидетельствует о реальных генетических связях с населением южных областей, но эти связи в каждом отдельном случае имеют разное происхождение и их нет необходимости сводить к единому этногенетическому пласту. Время установления и пути направления этих связей должны быть в каждом отдельном случае предметом конкретного исследования.

При решении проблемы генезиса понтийской группы популяций следует, разумеется, иметь в виду не только территорию Кавказа, но всю восточную область ареала средиземноморской расы вообще. Предложенные гипотезы не касались специально понтийского типа, но были посвящены разбору общих проблем происхождения южной, или средиземноморской, ветви европеоидной расы, имеющих значение и для вопросов генезиса и взаимоотношений входящих в ее состав типов. Все эти гипотезы могут быть сведены к двум категориям. Одна из них рассматривает средиземноморскую расу как сложный конгломерат типов, имеющих разное происхождение. Другая считает ее единым образованием, отражающим глубокое родство входящих в ее состав типов и сформировавшимся под влиянием закономерностей, общих для всех этих типов.

Можно рассматривать антропологические комплексы верхнепалеолитического населения как результат неустойчивого морфологического равновесия, как несбалансированные варианты, находившиеся в процессе внутривидовой перестройки (Бунак, 1956, 1959). Тогда оправданным выглядит попытка выделения большого числа расовых вариантов в верхнепалеолитическом и неолитическом населении Южной Европы (Бунак, 1951). Она более продумана и теоретически более обоснована, чем прежние немецкие классификации древних вариантов европеоидной расы, построенные без учета изменчивости типов во времени и поэтому не имеющие возможности избавиться от противоречий при построении генеалогических взаимоотношений между ними.

Исследования верхнепалеолитического населения Европы, проведенные французскими антропологами, исходят из более прогрессивных принципов, допускают изменения типов во времени, но также и их традиционное подразделение верхнепалеолитических типов не имеет достаточного теоретического обоснования и опирается на эмпирические наблюдения морфологических различий между находками без достаточного внимания к географической локализации разных комплексов признаков, возможности их наследственной обусловленности и т. д. (Boule, Vallois, 1952; Piveteau, 1957; Riquet, 1968. Там же и литература). Естественным выводом из гипотезы несбалансированности типов на ранних этапах расообразования является представление о значительной самостоятельности отдельных типов и об отсутствии между ними тесной генетической связи (Бунак, 1934).

С точки зрения этой гипотезы понтийская группа популяций должна рассматриваться в качестве самостоятельного варианта расовой систематики, имеющего, по-видимому, значительную древность. Он сложился на базе многочисленных локальных типов верхнего палеолита, вероятно, в эпоху неолита в Восточном Средиземноморье. Таким образом, принадлежность к этому типу свидетельствует об общности происхождения с народами Восточного Средиземноморья, но никак не может рассматриваться как аргумент в пользу общего происхождения с народами всего средиземноморского бассейна в целом. В применении к народам Северного Кавказа это положение означает, что их родство с народами Западного Средиземноморья не больше, чем, скажем, с норвежцами и шведами.


<-Предыдущая страница....Следующая страница->