Читайте также
Vastgoed verkopen
Банкетные площадки Москвы

Обзор палеоантропологии Кавказа

(2)

Можно считать, опираясь на малое число черепов в обеих сериях, что различия между ними целиком покрываются случайностью выборки. Кстати говоря, при таком числе наблюдений они заведомо нереальны

по самым мощным критериям. Но от такого подхода предостерегают несколько моментов — группировка морфологически различных черепов в разных могильниках, наличие между этими могильниками определенного расстояния, что в условиях горной Армении могло быть предпосылкой географической изоляции, а затем и появления краниологического полиморфизма, проявление различий не по всему комплексу признаков (признаки, свидетельствующие о принадлежности к европеоидному варианту с протоморфными особенностями, как раз сходны в обеих сериях), а лишь по признакам, дифференцирующим локальные расы и отдельные популяции внутри европеоидов. Исходя из этих моментов, существование двух самостоятельных краниологических вариантов в составе энеолитического населения Армении устанавливается с известной достоверностью.

В свое время М. Г. Абдушелишвили (1954) выделил два самостоятельных варианта при исследовании палеоаптропологического материала из древнейших погребений Самтаврского могильника. Он подтвердил их наличие и после того, как часть погребений была передатирована в свете результатов новых раскопок (Абдушелишвили, 1960). Позже он привел дополнительную аргументацию в пользу их реальности, указав на аналогии им за пределами Закавказья, в Передней Азии (Абдушелишвили, 1967). Первый из них — обычный южный вариант европеоидной расы, так сказать, классический средиземноморец в его типичной форме, но со следами протоморфности (массивность черепа), второй, названный М. Г. Абдушелишвили «евроафриканским», несет, очевидно, следы древней негроидной примеси.

В рецензии на первую публикацию М. Г. Абдушелишвили я высказал сомнение в справедливости выделения двух вариантов на материалах Самтаврского могильника (Алексеев, 1955). Основанием послужило чрезвычайно близкое морфологическое сходство черепов, отнесенных к обоим вариантам. Отмеченные между ними микроразличия в ширине и вертикальной профилировке лицевого скелета, наклоне лба и развитии рельефа черепа нельзя ни показать, ни проверить статистически.

Несмотря на дополнительную аргументацию в более поздних работах М. Г. Абдушелишвили, я не вижу достаточных оснований для отказа от своих сомнений, тем более что против выделения этих двух вариантов могут быть также приведены возражения, опирающиеся на популяционное понимание расы. С одной стороны, любой краниологический вариант характеризуется определенной изменчивостью, с другой — смешение между представителями обоих выделенных морфологически близких комплексов привело бы к утрате их специфических признаков уже в следующем поколении. Сохранение их было бы возможно лишь в одном случае — при наличии искусственной и очень сильной социальной изоляции, но в пользу ее нет никаких свидетельств. Расогенетический полиморфизм населения, оставившего Самтаврскпй могильник, остается, следовательно, под вопросом.

Однако накопление материалов по палеоантропологии Закавказья позволяет перевести проблемы образования двух краниологических вариантов па Кавказе в ранние эпохи его расовой истории из аспекта внутри-популяционного в аспект межпопуляциониый. Различия, аналогичные отмеченным между шенгавитскими и джараратскими черепами, проявляются, как мы помним, и в современном населении; узколицые грацильные популяции проживают па крайнем западе и крайнем востоке Кавказа, широколицые и массивные — в центральных районах. Таким образом, налицо географическая локализация морфологически различных типов на Кавказе в энеолитический период и в современную эпоху. Отрицая возможность проявления двух вариантов в одной популяции, нет никаких оснований отрицать их реальное существование при дисперсной географической локализации в пределах всех центральных районов Кавказа.

Эпоха бронзы. Палеоантропологический материал эпохи бронзы более значителен. Этот период представлен черепами из курганов на юго-западном побережье озера Севан, черепами из ранних погребений Самтаврского могильника (Грузия) и единичными черепами из различных могильников Северного Кавказа. Все они датируются концом III—II тысячелетием до н. э., но внутри этого длительного периода, разумеется, не могут считаться полностью синхронными.


<-Предыдущая страница....Следующая страница->