Читайте также:
  • Быстрое исполнение мечты
  • Купить и приготовить кролика
  • Сделать гостиничные чеки в Москве - быстро и недорого

  • Виртуальные отношения

    Коммуникации делают людей ближе друг к другу. Мы знаем, что наши близкие и знакомые всего лишь на расстоянии звонка. Даже дальняя разлука супругов становиться ближе, если есть возможность общения и вирт в скайпе в этом поможет.

    О местном кавказском субстрате в этногенезе балкарского и карачаевского народов

    Опубликовано:2016-01-29

    В статье, специально посвященной разбору проблем этногенеза балкарского и карачаевского народов в свете антропологических данных, автор выдвинул гипотезу непосредственного генетического родства балкарцев и карачаевцев со сванами (Алексеев, 1960). Автор опирался при этом на их антропологическую принадлежность к кавкасионской группе популяций и некоторые исторические данные. В связи с выделением центральнокавказской этногенетической области есть необходимость вернуться к обсуждению предложенной гипотезы. Материалом для этого могут послужить как данные, приведенные в различных докладах на совещании по проблемам происхождения балкарского и карачаевского народов, так и разбросанные по литературе параллели между балкарцами и карачаевцами, с одной стороны, и сванами, с другой, в языке, материальной культуре, родовых и фамильных названиях и т. д.

    В новейшей и наиболее полно разработанной классификации тюркских языков, принадлежащей перу Н. А. Баскакова (1952, 1960, 1962, 1969), язык карачаевцев и балкарцев занимает место в кипчакско-половецкой подгруппе кипчакской группы тюркских языков. Из вымерших языков наиболее близко к нему стоит куманский, или половецкий, языку из современных — караимский, кумыкский и крымскотатарский языки. С другой стороны, отмечалась большая близость карачаево-балкарского языка к языку древних болгар. Так, А. X. Соттаев писал даже, что «современный балкарский язык сохранил болгарские черты больше, чем чувашский. С нашей точки зрения, при классификации тюркских языков балкаро-карачаевский язык не может быть оторван от древнеболгарской группы» (Саттаев, 1960, стр. 94). На близости карачаево-балкарского и древнеболгарского языков, как на одном из существенных этногенетических аргументов, основываются и сторонники болгарского варианта тюркской гипотезы карачаево-балкарского этногенеза (Бабаев, 1960). Однако сама эта близость, во всяком случае большая, чем с куманским языком, нуждается в дополнительном обосновании. Так или иначе, на сессии по проблеме происхождения балкарского и карачаевского народов языковые аргументы сторонников болгарской гипотезы вызвали обоснованные и обстоятельные возражения таких авторитетных исследователей, как Н. А. Баскаков (1960а) и X. Г. Гимади (1960).

    К нашей теме полемика об отношении карачаево-балкарского языка к той или иной подгруппе тюркских языков имеет лишь косвенпое отношение. Сам же факт его принадлежности к тюркской языковой семье — большой камень преткновения на пути принятия гипотезы родства балкарцев и карачаевцев со сванами. Однако более внимательное рассмотрение имеющихся данных позволяет найти аргументы в пользу этой гипотезы и в языковом материале.

    Первым языковедом, указавшим на моменты схождения балкарского и сванского языков, был Н. Я. Марр (1929). Правда, работа Н. Я. Марра, посвященная этому вопросу, появилась лишь за несколько лет до его смерти, когда Н. Я. Марр от анализа языковой реальности перешел к трансконтинентальным сопоставлениям и фантастическим этимологиям. Кроме того, им указаны лишь единичные примеры совпадения балкарской и сванской лексики. И тем не менее именно потому, что мнение Н. Я. Марра было высказано по частному вопросу, где он был свободен от предвзятых идей своей общелингвистической концепции, а этот частный вопрос относится к области кавказского языкознания, в которой Н. Я. Марр был крупнейшим авторитетом, с его мнением нельзя не считаться.

    Обширный материал, подтверждающий гипотетические высказывания Н. Я. Марра и выявляющий древний дотюркский слой в карачаево-балкарском языке, был собран В. И. Абаевым (1933). К сожалению, этот материал описан лишь попутно при рассмотрении взаимоотношения карачаево-балкарского и осетинского языков, что явно не соответствует его роли в решении этногенетических проблем на территории центральных предгорий Кавказского хребта. В. И. Абаев пишет: «Анализ общих элементов осетинского и балкаро-карачаевского заставляет нас признать, что перед нами три различные категории явлений: элементы, усвоенные из осетинского в балкаро-карачаевский, элементы, усвоенные из балкаро-карачаевского в осетинский, и, наконец, элементы, воспринятые теми и другими из общего местного, яфетического субстрата» (Абаев, 1949, стр. 275). К числу последних относятся термины материальной культуры, названия растений и культовые термины, в частности название божества охоты. Лексические совпадения между карачаево-балкарским и кавказскими языками отмечает и Г. Шмидт (Schmidt, 1933). Многие из названий растений идентичны с названиями, бытующими в сванском языке (Робакидзе, Харадзе, 1960).

    Известный интерес для нашей темы представляют данные топонимики. Так, топонимические названия с несомненностью свидетельствуют о пребывании сванов в верховьях р. Кубани и в Баксанском ущелье (Лавров, 1950). Показательные балкаро-сванские топонимические параллели, относящиеся к территории Чегемского ущелья, были собраны Балкарской этнографической экспедицией, организованной Институтом истории Академии наук Грузинской ССР в 1958 г. (Робакидзе, Харадзе, 1960). Любопытно отметить, что В. И. Абаев также отмечает на территории Балкарии «наряду с терминами, которые объясняются из осетинского или балкаро-карачаевского, . . . множество топонимических названий, чуждых и тому и другому языку в их современном состоянии и принадлежащих какой-то более ранней общественности» (Абаев, 1949, стр. 289). По его мнению, этот мощный топонимический пласт может считаться яфетическим. Одним из его характерных особенностей является наличие топонимов с суффиксом -ск. Кстати сказать, такие топонимы в большом количестве известны и на территории горной Дигории (Цагаева, 1960).


    ::Следующая страница::