Читайте также:
  • Строительство хамамов
  • О происхождении армянского и азербайджанского народов

  • Лезвие - вызывающее трепет и восхищение

    Как известно, ранее мужчины брились только опасными бритвами. Процесс бритья требовал немало времени и сил, но зато превращался в настоящий ритуал и позволял получать огромное удовольствие. К тому же опасная бритва бреет на много качественнее, чем любой станок. В 1895 году американский изобретатель Джиллет предложил зажать острое лезвие с двух сторон в ручке-держателе. Подобное нововведение получило название безопасной бритвы. Действительно, бриться этим станком было намного проще, а главное – безопаснее, поэтому предыдущий тип бритв стали именовать опасными. Несмотря на свои преимущества, безопасной бритве долгое время не удавалось вытеснить свою предшественницу. И только в 40-х годах 20 столетия интерес к опасным бритвам стал падать.

    Однако сегодня опасная бритва снова в моде. Опасные бритвы сегодня интересуют как любителей «экстремального бритья» и брадобреев, так и коллекционеров.




    Несколько слов о происхождении народов Дагестана

    Опубликовано:2015-11-21

    Выше уже говорилось, что почти все труднодоступные и высокогорные области, составляющие внутренний Дагестан, заселены представителями кавкасионской группы популяций. Каково этногенетическое значение этого заключения? Прежде всего оно поднимает и положительно решает важный вопрос о древнейших насельниках Дагестана и автохтонности современных народов на этой территории. Антропологические данные позволяют утверждать, что предки аварцев, андо-цунтинских народов, лакцев и собственно даргинцев были древнейшим населением горного Дагестана и, по-видимому, первыми освоили эту область. Принадлежность их к тому же типу, что и восточных черкесов, балкарцев и карачаевцев, осетин, горных этнографических групп грузинского народа, ингушей и чеченцев, разумеется, не говорит о каких-то сравнительно поздних этногенетических связях этих народов, разных по языку, культуре и происхождению. Но она свидетельствует о какой-то очень древней общности их предков, восходящей, как я пытался показать, по-видимому, еще к верхнепалеолитическому времени.

    Антропология в данном случае доносит до нас свидетельство такой древней эпохи, какая уже не отражается в фактах этнографии и языкознания. Вполне возможно и даже вероятно, что будущие исследования и находки костных остатков людей ранних периодов дадут возможность перекинуть мост между верхнепалеолитическим и современным населением горных районов Дагестана. Это основной вывод, который может быть сделан в настоящее время из анализа антропологических данных.

    Распространение каспийской группы популяций в Дагестане падает на центральные, восточные и южные районы. Иными словами, она представлена в лезгиноязычных народах, у даргинцев-кайтагов и кумыков. Однако уже отмечалось, что ни по цвету волос и глаз, более светлому, чем в азербайджанских группах, ни по величине скулового диаметра, заметно большего, чем в Азербайджане, народы центрального Дагестана не могут быть включены в число типичных представителей каспийского типа. В Дагестане этот тип почти всегда проявляется в смешанном виде, обнаруживая либо по пигментации, либо по ширине лица, либо по обоим этим признакам, вместе взятым, известное приближение к кавкасионской группе популяций. Таким образом, территория Дагестана представляет собой периферию ареала каспийского типа, и, следовательно, формирование антропологического состава перечисленных народов является результатом разного по степени интенсивности смешения представителей каспийской и кавкасионской групп популяций. Этим, по-видимому, и объясняются локальные различия в антропологическом типе кумыков, даргинцев и лезгиноязычных народов. Кумыки имеют наиболее темную пигментацию, что, по всей вероятности, свидетельствует об интенсивном участии каспийского типа в образовании их антропологических особенностей, некоторые лезгиноязычные группы сближаются с кавкасионскими народами.

    Из всего сказанного выше о происхождении каспийской группы популяций вытекает, что присутствие значительной каспийской примеси требует непременного учета южных связей при рассмотрении этнической истории народов, в составе которых она проявляется (см. также: Алексеев, 1964в). Истоки этногенеза этих народов восходят как к местному автохтонному населению (примесь кавкасионского типа), так и к переселенцам из более южных областей (примесь каспийского типа). Антропологические данные, следовательно, не свидетельствуют против автохтонной гипотезы происхождения народов Центрального и Восточного Дагестана, но они содержат веские доказательства того, что эти связи играли большую роль в этногенезе кумыков, лезгин, табасаранцев и дар-гинцев-кайтагов, чем в происхождении других народов Дагестана.

    Наиболее четко особенности каспийской группы популяций выражены у цахуров. Пожалуй, это единственный дагестанский народ, в составе которого каспийский тип является преобладающим. Этот факт может быть истолкован двояко: а) та группа в составе далеких предков лезгиноязычных народов, от которой непосредственно ведут свое происхождение цахуры, отличалась наибольшей концентрацией особенностей каспийского типа; б) постоянный контакт с населением Азербайджана привел к увеличению удельного веса этого типа. Выбор между двумя указанными возможностями пока неосуществим на основании антропологических материалов.