Читайте также:
  • Быстрое исполнение мечты
  • Купить и приготовить кролика
  • Сделать гостиничные чеки в Москве - быстро и недорого

  • Раздел семьи - раздел имущества

    В семейной жизни бывают несчастья, а бывают ошибки. Ошибки в выборе своей половины, ошибки в ожиданиях от совместной жизни, ошибки собственные и ошибки супруга. Но мы взрослые люди и привыкли ошибки признавать и исправлять. Если другие способы все испробованы, то развод - это тоже способ решения прошлых ошибок. Юридическая фирма поможет Вам произвести раздел имущества супругов, но боль от развода останется с Вами надолго. Но все это - результат прошлых ошибок. А пройденные ошибки делают нас умнее и дают шанс их больше не повторить.

    Происхождение понтийской группы популяций

    Опубликовано:2015-10-08

    В работе, посвященной антропологической классификации народов Восточной Европы, В. В. Бунак, основываясь на материалах В. И. Левина (1932), выделил в составе населения Северного Кавказа особый антропологический тип и дал ему наименование понтийского (Bunak, 1932). Аналогичная комбинация признаков была им отмечена также в составе болгар по материалам К. Дрончилова (Drontschilov, 1914). Понтийский тип был охарактеризован как особый тип в составе средиземноморской ветви европеоидной большой расы, характерный для восточной части ареала ее распространения. От других наиболее типичных средиземноморских вариантов он отличается в первую очередь некоторым посветлением пигментации. Наряду с понтийским типом в той же работе В. В. Бунак выделил особый тип в составе населения южных районов Восточно-Европейской равнины, назвав его северопонтийским. Последний отличается от собственно поптийского типа также по пигментации, обнаруживая сходство с относительно светлопигментированными группами русского и финского населения. В последнее время В. В. Бунак (1962) отказался от своего старого обозначения и предлагает называть этот тип неопонтийским.

    За тридцать лет, прошедших со времени выхода в свет исследования В. В. Бунака, был накоплен большой материал по антропологии народов Восточной Европы, позволивший уточнить и значительно расширить границы распространения северопонтийской группы популяций. В качестве представителей этой группы Г. Ф. Дебец (1933) описал мордву-мокшу Наровчатского района Пензенской области. По его мнению, с ней может быть сближен и восточновеликорусский тип, представители которого были изучены им в Пензенской и Тамбовской областях и который был выделен в составе южных групп русского народа еще Е. М. Чепур-ковским. Ощутимые следы северопонтийского типа были выявлены и в других территориальных группах мордвы-мокши (К. 10. Марк, 1960). Кроме них значительная примесь северопонтийского типа была отмечепа Т. А. Трофимовой (1949) в составе мишарей и собственно татар Рязанской области и Татарской АССР, Т. И. Алексеевой в составе мишарей Пензенской области и Башкирской АССР (Алексеева, Васильев, 1959) и чувашей Яльчикского района Чувашской АССР (Алексеева, 1955), Н. Н. Чебоксаровым (1946) среди иньвенских коми Коми-Пермяцкого национального округа, Т. А. Трофимовой и Н. Н. Чебоксаровым (1941) в составе манси Ивдельского района Свердловской области. Наконец, Т. И. Алексеева (1956) составила сводную карту распространения антропологических типов на территории Восточно-Европейской равнины и Поволжья, в том числе и северопонтийского типа, из которой видно, что он приурочен к бассейну Средней Волги и Камы.

    Палеоантропологический материал также привлекался для выяснения распространения северопонтийской группы популяций и отличий ее от других типов европеоидной большой расы, в частности понтий-ского. В первую очередь здесь следует назвать работу В. В. Бунака, посвященную характеристике средневекового славянского населения и содержащую обоснование высказанных им общих соображений о классификации антропологических типов Восточной Европы на палеоантро-пологическом материале (Bunak, 1932а). Краниологический тип серии из вятичских курганов сопоставлялся В. В. Бунаком с северопонтий-ским. Последнее сопоставление вызвало критические замечания Г. Ф. Де-беца (1934), указавшего на трудности отделения средиземноморских типов от северных па палеоаптропологическом материале. Эти замечания были повторены Г. Ф. Дебецом (1948. См. также: Дебец, 1934а), как мы помним, и при рассмотрении работы В. В. Бунака о черепах из курганов на юго-восточном берегу озера Севан.

    Разделяя в общем правильную точку зрения о невозможности краниологической дифференциации представителей северной и средиземноморской ветвей европейской большой расы, Г. Ф. Дебец в той же работе, однако, недостаточно последовательно выделил в древнем населении юга европейской части СССР понтийский тип с четырьмя вариантами — собственно понтийским, северокавказским, рязанским и днепровским. Все эти варианты были выделены на основании палеоантропологического материала из нескольких могильников в каждой из перечисленных областей. Что же касается их объединения, то оно базировалось на невысказанном, но молчаливо признаваемом допущении, что территории, занятые темнопигментированными и светлопигментированными типами в эпоху средневековья, совпадали с современными ареалами этих типов. Такое допущение, конечно, само по себе нуждается в доказательствах.

    Материал по краниологии населения Северного Кавказа, находившийся в распоряжении Г. Ф. Дебеца, был существенно дополнен и использован В. В. Бунаком для выяснения генезиса антропологических типов Северного Кавказа, в том числе и понтийского. Подводя итоги своему исследованию, он писал: «. . . наиболее вероятно предположение, согласно которому описываемый элемент представляет собой одну из ветвей древней группы племен Передней Азии, распространившейся вдоль Черноморского побережья и проникшей на Северный Кавказ в эпоху неолита (понтийский тип)» (Бунак, 1953, стр. 361).


    ::Следующая страница::